Приветствую Вас Гость | RSS

Федерация багуачжан

Четверг, 17.08.2017, 05.38
Синъицюань

 


...Когда речь заходит о боевых искусствах,многие сразу вспоминают о японских самураях и ниндзя, о таких хорошо известных в нашей стране японских и корейских видах единоборств, как карате, айкидо, таэквондо. Китайское боевое искусство - ушу - далеко не так известно и куда менее популярно. В этом есть большая «историческая несправедливость», ведь именно Китай - прародина всех восточных единоборств. Китайцы убеждены, что «воинскому искусству» в их стране столько же лет, сколько и самой китайской государственности, то есть возникло оно еще за 2-3 тысячи лет до нашей эры.
Профессиональная армия в древнем Китае была невелика, но хорошо подготовлена. «Вести людей на войну, не обучив - значит, предавать их», - учил великий мудрец Конфуций, и китайские военачальники всегда обращали особое внимание на индивидуальную боевую подготовку своих воинов. Поговорка времен династии Хань гласила, что один солдат императорской армии стоит шестерых «варваров». Впрочем, война никогда не была в Китае почетным делом, и высшим умением считалось умение «побеждать, не воюя». Это требование и стало одним из краеугольных камней всех китайских боевых искусств. Так уже с древности «искусство боя» вышло за рамки чисто практического применения и стало связываться с воспитанием характера, укреплением физических и духовных сил, самосовершенствова-нием, а занятия «кулачным искусством» стали неотъемлемой и важнейшей частью народной культуры. Легендарный монастырь Шаолинь в горах Суньшань провинции Хэнань - это одна из таких школ, известная сейчас во всем мире, в основном благодаря гонконгским и американским боевикам. Головокружительные трюки, виртуозные приемы боя, отточенная техника мастеров кулачного боя назывались в этих фильмах словом «кунгфу» или «гунфу» - по-китайски это слово как раз и означает «мастерство», и поначалу на Западе именно этим словом стали обозначать китайские боевые искусства.
Но шаолинький монастырь был, конечно, не единственным местом, где упражнялись в боевых искусствах. И в горах Суньшань, как и в других местах Хэнани, и в соседних провинциях - Шаньдуне, Шаньси, Хэбэе - складывались свои школы рукопашного боя. В этих школах искусство кулачного боя сочеталось с древними практиками медитации, даосскими методиками «пестования жизненности» и об-ретения долголетия. Ушу практиковали не только монахи - для них оно было хоть и важным, но все же не основным занятием. Мастера ушу ценились в армии, как наставники военного дела. При сдаче экзаменов для военных чинов был обязателен и экзамен по ушу. Для бедняков владение ушу давало шанс выбиться в люди - стать охранником караванов, телохранителем, а впоследствии - завести свое дело или поступить на службу. Практически в каждой деревне был свой наставник ушу, обучавший своему искусству деревенских ребятишек. Ушу оказывались причастны все слои китайского общества - от высшей аристократии до беднейших крестьян.
И в наши дни родители, отдавая ребенка в секцию ушу, хотят как можно скорее увидеть позитивные результаты. Какую пользу принесет ушу ребенку уже через несколько месяцев тренировок? Ответом на этот вопрос мы и завершим наш краткий экскурс в мир боевых искусств: дети становятся более сильными, ловкими, гибкими и выносливыми, улучшается осанка и координация движений, укрепляется иммунитет, улучшается самочувствие. С первых же занятий ребята учатся самодисциплине, терпению, учатся работать в коллективе и преодолевать себя и, что особенно важно для детей и подростков, начинают понимать, что любое действие имеет свои последствия и учатся осознавать последствия своих действий.

Среди десятков тысяч школ были схожие по принципам и приемам, обычно их возглавляли ученики одного и того же мастера. Такие школы объединялись в «стили». Самые известные за пределами Китая стили - это «шаолиньцюань», то есть «стиль монастыря Шаолинь», «тайцзицюань» - «кулак Великого предела». Как ни удивительно, и акробатические трюки шаолиньцюань, и плавные, текучие движения тайцзицюань, при всей их внешней несхожести, решают одни и те же задачи - как говорят китайцы, «укрепляют жизненные силы организма» и учат, как этот самый организм защищать от любых не-благоприятных воздействий, в том числе и от прямого физического насилия. В названии стиля в афористичной форме бывает выражена вся его суть. И вместе с тем постижение смысла этих двух-трех иероглифов требует многих лет тренировок...
Три иероглифа, составляющие название стиля «синъицюань» - «син», «и», «цюань» на русский можно перевести несколькими способам: «кулак формы и воли», «воля, явленная в кулачном искусстве», «стиль воплощенного намерения».
История создания любого стиля ушу - это скорее красивая легенда, чем строгий перечень дат и фактов, а легенде необходимо, например, проследить традицию стиля от «глубокой, золотой» древности. Так в родоначальниках многих школ оказываются величайшие мудрецы и учителя древности - Бодхидхарма, принесший в Китай буддизм, легендарный основатель даосизма Лаоцзы, даосский отшельник и святой Чжан Саньфэн. В синъицюань таким полулегендарным основателем называют военачальника эпохи Сун по имени Юэ Фэй. Историю его жизни, военных побед и гибели по навету предателей знает любой китаец. Как стратег и военный наставник, он учил, что победу в бою обеспечивает «следование волению Неба», тем самым обозначив один из важнейших принципов синъицюань. Ушу конкретно и практично: это боевые приемы для нападения и защиты, разделенные на отдельные формы и собранные во взаимоувязанные комплексы, упражнения для тренировки силы, ловкости, гибкости, выносливости, техники правильного дыхания, расслабления и сосредоточения. Но, помимо этого «внешнего» содержания, «высшее мастерство» в ушу всегда считалось сакральным, а способы его достижения были священной тайной школы. Неудивительно, что каждая школа стремилась скрыть от посторонних свою истин-ные, сокровенные корни, истоки школы. Для этого зачастую историю специально запутывали, нередко создавали ложные истории, так сказать, «для внешнего пользования». Синъицюань в этом смысле не исключение. Вот наиболее правдоподобная история создания одного из самых знаменитых и вместе с тем самых «закрытых» от непосвященных стилей ушу.
...Более трёхсот лет назад в Китае, в провинции Шаньси жил некий Цзи Цикэ. Он происходил из зажиточной семьи, был образованным человеком, служил армейским наставником по военному делу. Он славился на всю округу своим бесподобным владением копьём и выполнял приемы с такой скоростью, что его прозвали «чудесным копьем». Легенды утверждают также, что он был человеком высочайших духовных достоинств, что он постиг гармонию Неба и Земли, что ему были открыты тайны древних трактатов, искусство врачевания и даосская наука «пестования жизненности». И Цзи Цикэ, постигший единство всего сущего, решает перенести принципы боя с копьем на кулачное искусство - ведь разве рука как оружие хуже меча или копья? И Цзи Цикэ начинает разрабатывать новый стиль кулачного боя. С технической стороны в его основе лежат методы боя с копьем, а с теоретически-философской - даосская схема пяти первостихий. По представлениям даосизма, весь мир состоит из пяти первостихий - металл, дерево, вода, огонь, земля, которые, взаимодействуя между собой, рождают все бесчисленное множество вещей, в том числе и самого человека. В синъицюань каждому из этих элементов соответствует один прием. Например, элементу «металл» соответствует рубящий удар ладонью или кулаком, ко-торый называется пи. Второе движение, бэн - прямой удар вперед - соответствует дереву. Буравящий удар цзуань соотносится с водой. Пао, или «взрывающаяся хлопушка» - это удар одной рукой с одно-временным блоком другой это огонь. Хэн - «отводящий», или «диагональный», удар - соответствует элементу «земля». Традиционные комплексы синъицюань строились по имевшимся в даосизме схемам взаимодействия пяти первостихий: «взаимопорождения», «взаимоподавления», «взаимодействия». Таким образом, выполняя любой комплекс синъицюань, мы словно воспроизводим рождение и развитие мироздания. Самый известный комплекс синъицюань, ставший его визитной карточкой, - это комплекс «пяти взаимосвязанных первостихий».

Синъицюань - это не только боевые действия - удары и блоки, но и постижение «внутреннего искусства» - нэйгун или цигун. Нэйгун - это и искусство управления энергии ци, и тренировка сознания, умение регулировать свой волевой импульс. «Внутреннее искусство» является важнейшей составной частью синъицюань. Постепенно, учась управлять собственными энергетическими ресурсами, боец переходит от использования физической силы к применению импульса, идущего изнутри тела. Техника нэйгун включает в себя десятки различных упражнений. Про синъицюань нередко говорят, что весь этот стиль является полной и целостной системой нэйгун. Неслучайно первый раздел стиля - «пять первоэлементов» - связывают с иероглифом и - «воля». Синъицюань начинается с искусства управления собой и продолжается в «искусстве быть другим». Мы имеем в виду второй крупный раздел стиля - «формы животных». 12 священных животных - это дракон, тигр, обезьяна, лошадь, крокодил, ястреб, курица, ласточка, змея, птица тай, орел и медведь. В отличие от подражательных стилей ушу, превратившихся из боевого искусства в танец, синъицюань не требует максимально точного копирования движения того или иного животного. Задача здесь - уловить и воплотить в движении боевой дух и внутренний настрой схватки, «стать» этим животным, не переставая оставаться человеком.
Как вы уже поняли, любимое оружие синъицюань - это копье. Но так как кулачные приемы синъицюань были первоначально трансформированы из принципов работы с копьем, обратная трансформация проходит так же легко, будь то копье или шест, прямой меч-цзянь или изогнутый меч-дао, алебарда да-дао, цепь, мечи-крюки, трезубцы или ножи... Для мастера синъицюань оружием может быть все, что попадется под руку. Работа с оружием в синъицюань полностью базируется на разделе «кулак пяти первоэлементов» - те же передвижения, принципы атаки и защиты, теория удара. Синъицюань - практичный и высокоэффективный стиль, недаром именно его в XVIII-XIX вв. предпочитали охранники торго-вых караванов и личные телохранители, а в наши дни его приемы осваивают полицейские и сотрудники спецслужб Китая.
Но этим стилем увлекаются и те, кому ни по долгу службы, ни «по жизни», скорее всего, не придется проверить на практике свои боевые навыки. Тогда зачем их так упорно осваивать? Дело в том, что за приемами и движениями синъицюань скрывается намного более глубокий смысл, чем обучение кулачному бою. Осваивая конкретные приемы нападения и защиты, человек учится владеть своим телом, контролировать дыхание, управлять сознанием. Умение побеждать в синъицюань неотделимо от умения понимать, или, как здесь принято говорить, «слышать» своего противника. А умение вслушиваться в окружающее - это первый шаг к построению гармоничных отношений с миром, к «следованию общему потоку мироздания» - к тому, что в Китае принято обозначать уже знакомым нам словом «гунфу». Синъицюань, формировавшийся прежде всего как боевая система, оказался уникальным средством гар-монизации и оздоровления и тела, и души, и сознания. Как говорил знаменитый мастер Сунь Лутан, «путь кулачного искусства требует лишь упорной тренировки собственного тела для устранения болез-ней и обретения долголетия». То, что занятия синъицюань дают мощный оздоровительный эффект, в Китае известно давно. Немало историй начинаются с того, что отец приводит к мастеру синъицюань бо-лезненного и хилого подростка, и после нескольких лет занятий тот сначала забывает о болезнях, а потом и сам становится мастером. В современном Китае движения из раздела «пять первоэлементов» используются при лечении заболеваний печени, почек, легких. Синъицюань нередко начинают заниматься и в 40, и в 50 лет, когда ни о каких активных занятиях спортом, казалось бы, уже не может идти и речи, - а мастера синъицюань и в 70, и в 80 лет демонстрируют чудеса владения своим телом, реакции, силы и скорости...
Неудивительно, что синъицюань становится все более популярным за пределами Китая, в том числе и в нашей стране. Мы уже называли имя Цзи Цикэ - легендарного основателя стиля. Одним из последователей Цзи Цикэ был Ли Лонен, придавший стилю стройность и законченность и воспитавший целую плеяду знаменитых бойцов и великих мастеров.

Как и у многих других боевых искусств, история синъицюань полна мифов и легенд, имеющих мало общего с действительностью.

Некоторые "экстремисты" выводят историю синъицюань напрямую от основателя чань-буддизма Бодидхармы. Однако аргументов в поддержку этой точки зрения практически нет, скорее наоборот, историки шаолиньского ушу порой выдвигают гипотезу о том, что Бодхидхарма вообще никак с боевыми искусствами связан не был, а все боевые искусства монастыря Шаолинь - результат более поздних местных влияний.

Гораздо более популярной легендой является утверждение о том, что основателем синъицюань следует считать знаменитого полководца южносунской династии Юэ Фэя. Он, якобы, переложил принципы действий длинным копьем на рукопашный бой, и обучил этому своих солдат, а впоследствии изложил эти принципы в трактате. Однако эта версия также представляется крайне сомнительной. Юэ Фэй умер довольно рано, в тридцатилетнем возрасте, и почти всю свою жизнь провел сражаясь против армий царства Цзинь, так что у него не было времени на создание высокоразвитого боевого искусства. Можно, конечно, предположить, что это боевое искусство он изучил на самом деле у своих учителей, но в исторических хрониках упоминается лишь что он хорошо обучился владению копьем и стрельбе из лука, а про рукопашный бой ничего не упоминается. Да и тот факт, что в течении 500 лет после смерти Юэ Фэя об этом боевом искусстве не было ни слуху ни духу, а потом оно вдруг взяло и появилось снова, не прибавляет легенде достоверности.

Общепринятая на сегодня версия приписывает основание стиля человеку по имени Цзи Цзикэ по прозванию Лунфэн, жившему в XVII веке в провинции Шаньси. За то, как искусно он дрался на копьях, его прозвали "Волшебное копье" (сторонники "шаолиньской" версии при этом упоминают, что Цзи Цзикэ, якобы, 10 лет проучился в монастыре Шаолинь, где перенял боевое искусство, идущее от Бодхидхармы; сторонники "юэфэевской" версии утверждают, что Цзи Цзикэ нашел написанный Юэ Фэем трактат с изложением принципов боевого искусства). Считается, что именно Цзи Цзикэ переложил принципы боя с копьем на рукопашный бой, и разработал новый стиль боевого искусства. Далее легенда утверждает, что в конце жизни Цзи Цзикэ обучил новому стилю своего старого друга Цао Цзиу (в некоторых вариантах легенды рассказывается, что именно Цао Цзиу и обнаружил трактат Юэ Фэя).

Эта легенда также не поддается проверке. Более того, некоторые авторы даже высказывали сомнение в реальности существоавния Цзи Лунфэна; один из них даже задавался вопросом, не было ли двух человек - Цзи Луна и Цзи Фэна - которые впоследствии слились в народном сознании в единый образ? Однако в существовании Цао Цзиу сомнений нет - этот человек действительно в 1694 году выдержал государственный экзамен на звание "учжуанъюань" ("академик военного дела"). Правда, в документах ничего не говорится о том, что он владел каким-либо боевым искусством, или о том, чтобы он кого-нибудь обучал.

Легенды и здесь решают вопрос очень просто. Утверждается, что слугой в доме Цао Цзиу был Ма Сюэли из города Лояна провинции Хэнань, который тайком пытался перенимать боевое искусство Цао Цзиу. Когда это вскрылось, то Цао Цзиу, приятно впечатленный успехами, достигнутыми Ма Сюэли при такой форме изучения, взял того в официальные ученики, и обучил того всему стилю. Кроме того, Цао Цзиу обучал Дай Лунбана из провинции Шаньси. Так, согласно легенде, зародились два направления стиля - южное (хэнаньское) и северное (шаньсийское, впоследствие распространившееся также и в провинцию Хэбэй). Однажды случай свел Ма и Дая друг с другом, и они узнали, что учились у одного и того же учителя, но так как это было в разное время, то и изучили они разные версии стиля, откуда и пошли различия между двумя ветвями.

Однако, эта легенда также не имеет потверждений. Так, потомки Ма Сюэли, до сих пор проживающие в Лояне, утверждают, что Ма Сюэли учился у неизвестного бродячего учителя, скрывавшего свое имя, а Цао Цзиу попал в историю позднее. Потомки Дай Лунбана, до сих пор практикующие передающийся от него синьилюхэцюань семьи Дай, также не поддерживают версию о Цао Цзиу как об учителе Дай Лунбана. Тем не менее не подлежит сомнению, что между мастерами северной и южной ветвей на протяжении нескольковековой истории стиля происходил обмен информацией, чем объясняется значительное сходство этих направлений (возможно, в действительности происходящих из разных источников).

С дальнейшей историей южной ветви (этот стиль называют синьилюхэцюань) все более-менее ясно. Ма Сюэли обучил сошедшего впоследствии с ума и покончившего с собой Ма Саньюаня, своего племянника Ма Сина, и Чжан Чжичэна. Ма Син реорганизовал изученный им стиль, и создал направление, именуемое сегодня синьилюхэцюань лоянской ветви (или синьицюань семьи Ма), которое передавалось среди родственников Ма и в мусульманской общине Лояна. Чжан Чжичэн передал систему полностью лишь своему племяннику Ли Чжэну, который, будучи охранником караванов, путешествовал по многим местам. В Лушани он все время заходил в один и тот же мусульманский ресторанчик, который содержал Чжан Цзюй. В конце-концов они подружились, и Ли Чжэн обучил Чжан Цзюя синьилюхэцюань. Чжан Цзюй обучил сына Чжан Гэня и племянника Май Чжуанту. Май Чжуанту также переработал изученный им стиль, и создал направление, называемое сегодня синьицюань лушаньской ветви (или синьицюань семьи Май), распространившееся очень широко.

С северной ветвью не все так просто. Большинство легенд опять рубит с плеча: Дай Лунбан обучил сына Дай Вэньсюна, а тот передал все искусство слуге Ли Лонэну. Однако в существующем до сих пор синьилюхэцюань семьи Дай историю передачи стиля от Дай Лунбана излагают совсем по-другому, а кто был учителем Ли Лонэна и чему Ли у него научился - достоверно неизвестно.

Однако достоверно известно, что именно от Ли Лонэна идет современный синъицюань (в частности, именно Ли ввел такое написание названия стиля). Именно он начал широкое преподавание стиля, а его ученики оформили основные направления стиля.

В провинции Шаньси дело Ли продолжили его ученики Чэ Ичжай и Сун Шижун, каждый из которых создал свое направление. Чэ Ичжай жил в уезде Тайгу провинции Шаньси, вместе со своим учеником Ли Фучжэнем он шлифовал искусство поединка в течении 30 лет, благодаря чему создал очень рафинированный стиль. Сун Шижун также жил в уезде Тайгу, он обогатил изученный им стиль рядом методов внутренней наработки, а также парными комплексами для отработки приемов поединка, благодаря чему также создал особое направление стиля. Из-за деятельности Чэ и Суна уезд Тайгу провинции Шаньси стал центром распространения синъицюань в XIX веке, и туда приходили поучиться многие известные мастера.

Хэбэйское направление синъицюань основали Го Юньшэнь, Лю Цилань (оба - из уезда Шэнь провинции Хэбэй) и Лю Сяолань. Все они учились у Ли Лонэна, а потом вернулись в родные места. Они обучили очень многих учеников, а так как Го Юньшэнь во второй половине XIX века обосновался в Пекине, то стиль стал широко известен. В Пекине Го Юньшэнь повстречался с основателем багуачжан Дун Хайчуанем, с которым стал хорошим другом, в результате чего ряд занимавшихся синъицюань также смогли изучить и багуачжан (и благодаря чему некоторые некомпетентные российские авторы теперь утверждают, что, якобы, изучение багуачжан надо изучать с изучения синъицюань, или что эти стили нужно изучать одновременно). Благодаря этим межстилевым контактам в начале XX века появилась первая книга по багуачжан, написанная мастером синъицюань Сунь Лутаном, а Чжан Чжаодун преподавал как синъицюань, так и багуачжан. Знаменитый мастер синъицюань конца XIX - начала XX века Ли Цуньи учился как у Го Юньшэня, так и у Лю Циланя. У Ли Цуньи учились такие известные впоследствии мастера, как Хао Эньгуан, в 1914 году начавший преподавать синъицюань в Японии, "железноногий Будда" Шан Юньсян, а также Ма Юйтан - учитель знаменитого бойца 1930-х годов Чжу Гофу.

С уездом Шэнь и Го Юньшэнем связана еще одна история. В 1904 году в ученики к Го Юньшэню поступил его односельчанин Ван Сяньчжай. Когда Го заболел, Ван ухаживал за ним до полного выздоровления учителя. В благодарность Го обучил его всему стилю. Впоследствии Ван побывал во многих провинциях Китая, повстречался со многими известными мастерами, познакомился со многими стилями, и пришел к выводу, что в боевых искусствах делают очень большой упор на внешнюю форму, забывая при этом о внутренней сути. Он решил вообще отказаться от сложных внешних форм, и оставил в преподаваемом им боевом искусстве только "столбовую наработку" и "испытание силы". Называть же свой стиль он стал ицюань ("кулак воли"), впоследствии переименовав его в дачэнцюань ("кулак великого достижения"). Этот стиль также стал очень популярен в Японии.